Ефим Барбан
Чёрная музыка, белая свобода

тие ритма возможно лишь как одновременное постижение вре­менного развертывания и пространственного становления эс­тетического объекта (точнее, самого художественного образа).
Это связано со спецификой пространственно-временного бытия художественной реальности. Музыкальное произведе­ние, в частности, пребывает в троичном времени и простран­стве: в физическом, или реальном (как вещь — партитура в неимпровизационной музыке и система звуковых колеба­ний в импровизационной); в объективном (именуемом неред­ко измеряемым, или концептуальным), в котором произведе­ние предстает как артефакт, как определенная абстрактная модель реальности или система, оструктуривающая опреде­ленные идеальные представления (в пространстве это — лю­бое геометрическое построение); и, наконец, в субъективном времени и пространстве (или психологическом, переживае­мом, экзистенциальном, художественном, перцептуальном). Именно последняя пространственно-временная сфера музы­кального произведения является областью, где реализуется музыкальное содержание, художественный образ и рождается собственно эстетическое восприятие; лишь она обладает эмо­циональным измерением.
Музыкальное произведение как артефакт познается в ре­зультате музыкально-технического анализа, логическим, дис­курсивным способом; как художественная целостность — главным образом интуитивно. Если в первом случае музы­кальный опус однозначен, односмыслен для всех, для любо­го восприятия, то во втором — многосмыслен и многозначен.

В первом случае время сходно с физическим временем, оно измеряемо и объективно. Во втором случае — оно неизмери­мо, субъективно, парадоксально. Развертка музыкальной кон­струкции в объективном времени и пространстве дает линей­ную протяженность; развертка же ее во времени субъективном практически невозможна, ибо это время неделимо, так как не сравнимо ни с какой единицей измерения (т. е. нелинейно); переживание, ощущение этого времени многозначно и различ­но у разных слушателей. Следовательно, в таком времени-пространстве вообще отсутствует метрический размер, а ритм не сводим к периодической повторности.
В субъективном, художественном времени-пространстве существуют элементы, не имеющие аналогов в реальности, отсутствующие среди явлений, существующих в физическом времени-пространстве, и не сводимые к линейным времен­ным процессам (настроения, фантастические и идеальные представления и т. п.). Эти элементы в силу целостного вос­приятия любого художественного образа воспринимаются си-мультанно, одномоментно, т. е. нелинейно, непоследовательно, нерегулярно, но тем не менее пространственно и ритмично.
Принятое в музыкознании представление о ритме как о происходящем в определенном порядке чередовании собы­тий, вызывающем у слушателя эффект ожидания, вовсе не должно связываться с идентичностью этих событий или равновеликостью их длительностей. Ритм в такой же степе­ни связан с неупорядоченностью, как и с порядком, как с нормой, так и с отклонением от нее. В современной музы­ке уже невозможно

1 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 157