Ефим Барбан
Чёрная музыка, белая свобода

тся в художественную, философскую или иную другую — возни­кает хорошо осознанная метафоричность.

Но джаз, как и искусство вообще, не может полностью отрешиться от рационально-логического, ибо оперирует в своей самореализации определенным эстетическим ма­териалом. Искусство не только духовно, но и материально. Рационально-логическое присутствует в способе организа­ции материала (в способе его овеществления), что позволяет регулировать возбуждение эмоциональных и психических состояний. Конечно, содержание серьезной музыки не сво­димо к простому возбуждению психических состояний (по­жалуй, это удел рока и поп-музыки). Содержание серьезной музыки беспредметно и лишено всякой понятийной конкрет­ности. По форме ее содержание открыто, свободно и плю­ралистично, по существу — этично и духовно, оно несет в себе обязательную духовно-этическую напряженность и семантическую непереводимость — именно в этом главная особенность музыкальной эстетики.
Казалось бы, содержание музыки нематериально и не связано с рационально-логическим мировосприятием. Но в музыке форма — объективированное содержание, носитель музыкальной идеи, а не просто организатор эстетического материала. Именно поэтому рацио всегда будет присутство­вать в любом — «письменном» или спонтанно-импровизаци­онном — музыкальном акте, причем рацио, осознанное ком­позитором или музыкантом. И в этом существенное отличие музыки от мифа, где, правда, тоже существует своя внутрен­няя, неявная логика, но она носит исключительно метафо­рический и чувственный характер и реализуется в виде яв­ления медиации (впервые исследованного Леви-Строссом).


Джазовая медиация
Мифологическое мышление осознает реальность в виде бинарных оппозиций, в виде систем противоположностей и противоречий. Более того, главнейшая функция мифа состоит

не столько в осознании, сколько в преодолении, снятии, смягчении этих выражаемых (отражаемых) мифом противо­положностей и противоречий. Логическим инструментом разрешения (смягчения) бинарных оппозиций в мифологи­ческой структуре и выступает медиация. Классическим при­мером медиативных замещений является существующая во множестве мифов самых различных культур фундамен­тальная, коренная противоположность «жизнь — смерть», замещающаяся по мере развертывания мифа менее антаго­нистической оппозицией растительного и животного мира, которая, в свою очередь, заменяется неким зооморфным су­ществом, питающимся падалью (т. е. нейтрализующим эту противоположность).
В джазе также заметна такая прогрессирующая медиа­ция (посредничество). Скажем, оппозиция «свое — чужое» (чрезвычайно резко выраженная в афроамериканском искус­стве и имеющая эмпирические аналоги) заменяется по мере эволюции джаза менее резко выраженной противоположно­стью европейской культурной традиции («чужое») и ино-кулыурных, экзотических, небелых эстетических элементов (восточных и африканских). Эту противоположность можно уже представить не в виде резкой оппозиции «белое — чер­ное» (выражающей сущность афроамериканского

1 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 157