Ефим Барбан
Чёрная музыка, белая свобода

туры и ее влияния на черную музыку. Энтони Брэкстон не отрицает, что новая европейская музыка является частью его опыта2. Фрэнк Лоу утверждает, что для него «европейская, или классическая, музыка является естественной частью жизненного окруже­ния»3. Но эти исключения лишь подтверждают правило.
Критика черными музыкантами «новой волны» ряда выдающихся негритянских джазменов, не отвечающих но­вому этническому стереотипу (в частности, Армстронга и Эллингтона), причисляемых ими к разряду «дядей Томов» («людей с черной кожей и белым сознанием»), как раз и объясняется проповедуемой ими новой антирасистской фор­мой расизма («блэкизмом»), широко охватившей ряды музы­кантов нового джаза. Отсюда принятие многими черными авангардистами идеологии черных мусульман и даже переход их в лоно черно-мусульманской религии с ее космической ненавистью к белым и черным мессианизмом.
«Нация ислама» приняла в свои ряды слишком много му­зыкантов авангарда, чтобы показаться не имеющей к нему отношения. Не избежал этого и идеолог черной музыки Лерой Джонс — ныне Имаму Амири Барака. (Смена христи-анско-европейского имени — напоминание о рабстве — на мусульманско-азиатское или африканское — обязательный ритуал посвящения.) Антихристианская направленность это­го негритянского духовного движения очевидна. Отрицание социальных институтов «белого общества» переносится дис­криминируемым негритянским меньшинством и на казенно-официальные религии, идеалы, культуру, социальные нормы.
2 См.: Braxton A. Le jazz est une musique dangereuse // Jazz Magazine. 1972. № 205. P. 15.
3 Цит. no: Palmer B. Frank Lowe: Chaisin' the Train out of Memphis // Down Beat. 1974. 10 Oct. P. 41.

Именно поэтому выбор деморализованного, приведенного в отчаяние и ярость сознания падает на ислам, буддизм или индуизм — религии, не имевшие никаких корней в амери­канском обществе, совершенно ему чуждые. Аналогичные мотивы лежат и в стремлении авангардистов черпать содер­жание и форму своей музыки из афроазиатского источника.
Однако социальная неудовлетворенность, породившая стремление к иной культуре, как раз и была вызвана тем, что негритянское мировосприятие в США складывалось под вли­янием тех самых социальных, религиозных, нравственных и эстетических идеалов, которые так яростно отвергаются не­гритянским националистическим движением. Именно тради­ционные американские идеалы свободы, демократии, равен­ства в иррациональной, мифологической форме проступают в проповедях черных мусульман. Невозможность удовлет­ворения этих идеалов в обществе, вызвавшем у афроаме-риканцев потребность в них, и лежит в основе их мусульма-но-буддистской эсхатологии, в их уповании на грядущую божественную справедливость. В бескомпромиссности чер­ного ислама, в проповедуемой им идее избранности «черного народа» черпает силы потерявшее надежду сознание.
В этом свете становится понятным расовый изоляци­онизм, который черные музыканты культивируют в новом джазе, а также, казалось бы, противоречащее ему тяготение новой черной муз

1 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 157