Ефим Барбан
Чёрная музыка, белая свобода

лирую­щего к дологической массовидности и принудительной ав­торитарности рефлекса и коллективного бессознательного, а не к свободному и индивидуальному выбору.
Новоджазовый нонконформизм обладал более глубокими и серьезными истоками, чем контркультурное поп-фрондер­ство, тесно связанное с идейным снобизмом, интеллектуаль­но-гедонистической молодежной модой и сублимативными проявлениями сексуальности. За новоджазовым протес­том — реальные страдания и унижения поколений черно­го народа.
Естественно, что авангардный джаз никогда не скрывал своей идеологической подоплеки, всячески афишируя свой эстетический и социальный протест. Но если последовать примеру Рошака и попытаться выявить все идеологические составляющие фри-джаза, то быстро выяснится, что никакой единой, тотальной и систематизированной идеологией он не обладает. Наряду с идеями черного национализма, негри­тюда, христианской и мусульманской эсхатологии, индуизма и дзен-буддизма, в качестве его идейных составляющих можно также назвать восточный мистицизм, анархизм и маркузианство. А так как положение цветного в США не сводимо к положению человека вообще, то лейтмотивом

всех его идейных построений, естественно, остается пробле­ма расового самоутверждения.
Характерно в этом отношении высказывание одного из вьщающихся музыкантов свободного джаза, Джозефа Джар-мана, из Чикагского художественного ансамбля. В стихот­ворной аннотации, которую Джарман предпослал одному из альбомов своего квартета, он пишет: «Стремитесь изменять, стремитесь восставать — подстрекайте не к бунту, под­стрекайте к революции... Помните: яд — вот что Запад дал бы нам... Господь вещает: „Усиливай борьбу, лови мо­мент..." 1 Любопытно, что здесь революционный экстремизм отчетливо сочетается с расовой нетерпимостью и теоло­гическим обоснованием насилия.
Эсхатологические видения, отрицание западных духов­ных ценностей, ощущение культурного вакуума, связанные и с социально-культурной маргинальностью, и с острой потребностью аутентичной самореализации, — характерные черты мироощущения многих музыкантов нового джаза. В этом смысле довольно типично высказывание Энтони Брэкстона: «Мы находимся накануне полного краха запад­ных идей и жизненных ценностей. Мы находимся в процес­се разработки более значительных ценностей, и наша музы­ка — непосредственное проявление этого»2.
И хотя джазовый авангард демонстрирует довольно ши­рокий идеологический спектр: от пантеизма и мистицизма Джона Колтрейна до анархизма Арчи Шеппа и экстреми­стского национализма Клиффорда Торнтона, от космиче­ского мессианства Сан Ра до революционаризма Джозе­фа Джармана — все эти разнонаправленные тенденции объединяет социально-критический пафос, нравственная,
1 Цит. по: Art Ensemble of Chicago. "Reese and Smooth Ones" (Byg 529329).
2 Anthony Braxton. "Three Compositions of New Jazz" (Delmark 415).

морализаторская установка и, конечно, высокий уровень расового самосознания.
Но в результате этого идейного плюрализма новый джаз не стал искусством тенде

1 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 157