Ефим Барбан
Чёрная музыка, белая свобода

характера этой музыки играет основополагающую роль при создании, а значит, и при восприятии создаваемой им музыка (особенно в свободном джазе), основными эле­ментами системы, в которой рассматривается джазовая пье­са, должны быть не составляющие направленческой эстети­ческой и стилистической нормативности, а особенности творческой индивидуальности и музыкального языка импро­визатора. Более того, при условии рассмотрения лишь эсте­тических (стилистических, технических) норм музыки не­возможно выявление подлинных содержательных моментов джазовой композиции, а анализ творчества джазового музы­канта оказывается недейственным, ложным, ирреальным (особенно в авангарде).
Казалось бы, чего проще: для полноты и объективности музыкального анализа нужно просто сочетать обе разновид­ности системного подхода, оба метода анализа — создать комплексный личностно-типологический метод. Но специ­фика джаза такова, что степень ненормативности в нем ва­рьируется в зависимости от направления: в свободном джазе она нередко чрезвычайно высока, в традиционном — сводит-

ся к минимуму. (Стилистические признаки и эстетические правила в авангарде не могут быть навязаны музыканту, они в огромной мере сами им создаются.) Именно поэтому музыкальное высказывание в старом джазе, несмотря на импровизационность, нельзя считать полностью аутентич­ным, объективно передающим особенности духовного и эмоционального облика его создателя. Слишком велики силы, опосредующие, искажающие, ограничивающие это высказывание, ибо эстетика традиционного джаза ориенти­рована скорее на правила (норму, стиль), чем на человека; в старом джазе музыкант говорит на общестилистическом языке. Да и сама форма высказывания в традиционном джа­зе и мейнстриме, ее язык плохо приспособлены для переда­чи интеллигибельного, жизни сознания, ибо слишком связа­ны с эстетикой популярного искусства, массовой культуры. Поэтому-то личностный анализ музыки в доавангардном джазе приблизителен, и лишь фри-джаз создает предпосыл­ку для его полноценности. Причем характерно, что адекват­ность такого анализа подлинной сущности личности музы­канта и его объективность прямо пропорциональны степени относительной ненормативности музыки.
Кажущаяся полная эстетическая ненормативность нового джаза — всего лишь следствие его разностильности. Ника­кое искусство не может развиваться без ориентации на нор­му и частичного отклонения от нее. В новом джазе возникла новая эстетическая нормативность, явившаяся результатом эстетического закрепления частых и радикальных откло­нений от традиционной нормативности. Новая норма в сво­бодном джазе в большей степени соотносится с индиви­дуальностью музыканта, чем с набором канонизированных музыкальных теоретических правил, поэтому проявления нормативности в новом джазе обладают меньшей предска­зуемостью, чем в традиционном, что делает саму норма­тивность менее жесткой. Практически в авангарде шла эс­тетическая переориентация с относительно жесткой шкалы

предписаний (лад, тональность, артикуляц

1 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 157