Я введу вас в мир поп

ь . В широком смысле этого слова. Не только и не столько лицо, сколько одежда, обувь, запах. Очень часто журналисты в своей одежде, прическе и т. п. копируют артистов. А артистам это не нравится. Абсолютно. Артисты любят думать про себя, что они самые красивые, самые модные, что вот им позволено ходить в дыркахмайках, но они совершенно не ожидают аналогичного прикида от журналистов, которые к ним пришли. И это тут же настраивает их скорее на негативный лад. У меня было в жизни несколько совершенно кошмарных интервью, когда ко мне приходили журналисты, в большинстве своем мужчины, которые были всякими рокерамибогемой и решили, что раз они рокеры и раз они богема, то от них может вонять всякой грязью, потом, немытыми волосами. Это дико обламывает. Если уж вы идете на встречу с артистом, если вы идете на интервью, то вы идете на работу, на какоето важное, ответственное задание. Уходя на задание, даже всякие солдатыразведчики стирают нижнее белье. А может даже верхнее. Журналисты должны поступать примерно так же. Грязным, немытым маргиналом может себе позволить быть артист. От него может вонять. А от вас должно пахнуть хорошо. Я отнюдь не призываю к тому, чтобы журналист одевался, как какойнибудь клерк из банка. Он может быть одет и стильно, и дорого, но достаточно сдержанно.
2.  Гораздо сложнее определить манеру , в какой должен себя вести журналист. Проще всего было бы сказать, что он, так же, как и в одежде, должен вести себя сдержанно, ходить на полусогнутых и т. п. Отчасти это верно, отчасти нет. Во многом это зависит от объекта интервью. Комуто это нравится, комуто это может быть скучно. Тут уже надо представлять артиста вообще и того, к которому вы идете, в частности. Может быть, ему больше понравится, если вы будете себя вести запанибратски, а очень может быть, что он хочет, чтобы с ним побеседовала милая, аккуратная, скромная девушка. И это придаст его потраченной молью мачосущности некоторый лоск. Так что в том, что касается интервью, я не буду давать какихто универсальных рецептов.
Несколько слов о таких музыкальномаргинальных СМИ, как радио и ТВ. Как вы помните, я уже говорил о том, что как таковой работы для музыкальных журналистов, именно журналистов, а не редакторов, на радио и телевидении нет. Негде развернуться в эфирных рамках. На радио есть работа дискжокея и комментатора. Что здесь важно.
1. Голос . Я считаю, что очень важно радиожурналисту иметь эффектный голос. И правильную манеру говорить. Это у радиоперсонажей, как мне кажется, котируется выше всего. Гораздо больше, чем познания и аналитический ум. Голосом надо заниматься целенаправленно. Голос и манера ведущего – один из элементов успеха радиостанции. Даже при хорошей музыкальной подборке плохой диджей может убить радиостанцию. Пример такой радиостанции – «Серебряный дождь».
2.  Для диджея и радиожурналиста, работающего в прямом эфире, кроме голоса также очень важна реакция . Скорость реакции и способность к импровизации. К сожалению, наши дискжокеи этого часто не имеют. Даже на таких матерых станциях, как «Русское Радио», где дискжокеи и высокооплачиваемые, и проходят через достаточно мелкое сито. Когда я слушаю, как они общаются с публикой – это полная тоска! Дежурные фразы, все мгновенно теряются, не могут сказать собеседнику на том конце провода чтото небанальное. Это то, что касается радио.
Телевидение. Я в течение очень долгого времени делал на телевидении то, что хотел. У меня была «Программа А», «Кафе „Обломов“», были программы получше, были программы похуже. Сейчас я веду программу, которая называется «Признаки жизни», которой я придумал название и концепцию, но не ощущаю ее своей программой. Телевидение очень усложнилось, очень формализовалось и ушло очень далеко от нормального человечного телевидения. «Кафе „Обломов“» – передача, которую делали полтора человека. Я подбирал клипы, я приглашал гостей, был еще оператор и режиссер монтажа. Бюджет всей программы составлял 2 000 долларов. Зато там было очень вольготно, и я знал, что делаю чтото такое, за что я отвечаю. В программе «Признаки жизни» я вообще ни за что не отвечаю, поскольку у программы имеется генеральный продюсер, исполнительный продюсер, коммерческий продюсер, линейный продюсер, шефредактор, зам шефредактора, группа просто редакторов. Они все очень хорошие ребята, они все молодцы, но я при этом вообще не понимаю, что происходит. К сожалению, сегодняшнее музыкальное телевидение ушло в двух направлениях, ни одно из которых не имеет к журналистике особого отношения. Одно – это трансляция неких концертов, которые все одинаковы – один хуже другого. И все. От журналистики там нет вообще ничего, кроме всяких смелых высказываний ведущих типа: «Леонид Дербенев был гениальным поэтом». Я было подумал, что это юмористическая передача, ан нет! Вот такого рода тексты надо писать для телевидения. Второе направление – это программы музыкальных и развлекательных каналов, где музыкальный журналист должен пользоваться какимто диджейским инструментарием. Только в отличие от работы на радио большее значение имеет уже не голос, а внешность, прикид, предоставляемый спонсором… Работа в большей степени артистическая, нежели журналистская. Единственное, что может быть на ТВ интересно в профессиональном смысле – это написание сценариев для этих передач.

1 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174