А. Браудо
Об органной и клавирной музыке

ысказываниями. Но могут ли быть даны в форме элемента логическое высказывание, утверждение, мысль? Очевидно, это невозможно. Определенное высказывание (противопоставляю определенное высказывание простому) всегда содержит в себе различение и соотношение различенного. Также и в музыке. Определенное высказывание невозможно без повторения: действительно, оно невозможно без различения, различение же содержит в себе повторение, хотя бы повторение понятия объекта. Это мы и видим в томе, во всяком законченном музыкальном образовании. Мы имеем в этом случае некоторый расположенный процесс. Этот процесс оказывается законченным, так как содержит в себе повторение, заключение. Повторение и заключение, которых нет в элементарном мотиве, вносится Бахом в процесс развития. Мотив не повторенный не является для Баха реальностью. Он становится действительным высказыванием лишь тогда, когда он повторяется. Итак, повторение мотива может быть обосновано самой логической структурой развития (мышления).
Но кроме того повторение может иметь и другой корень, для нас еще более интересный. Оно может быть объяснено перенесением в сферу музыки функции «слова», «термина». Понятие {36} слова не может существовать без понятия повторения. Слово имеет определенный смысл лишь постольку, поскольку его можно повторить, и повторить в том же смысле. Цепь возможных повторений подразумевается уже в единичном слове, и эта подразумеваемая цепь и есть основание реальной функции слова, как орудия речи. Подразумеваемое повторение и делает слово из простого высказывания определенным высказыванием, термином.
Но что получится, если мы попытаемся осуществить это свойство слова-термина в музыке? Возможность повторять слово с тем же смыслом есть условие его существования. Но как осуществить это условие в музыке? Условная возможность, очевидно, не может быть приурочена к единичному мотиву. Сделать из элементарного мотива определенное высказывание (слово) возможно только одним способом —действительным повторением. Мотив, произнесенный один раз, есть случайное образование, результат каких-то обстоятельств. Мотив повторенный делается силой, термином, активным фактором развития. Одна точка не определяет направления; прибавление лишь одной еще второй точки вырезает из бесчисленного снопа линий одну определенную. Так и одно только повторение уже преобразует случайный оборот в сознательную силу (Мы слышим на непонятном нам языке ряд слогов, выкриков. Мы не знаем, слово ли это или «просто так». Но вот та же комбинация повторилась еще раз. «Это, наверное, что-нибудь обозначает», — думаем мы и ждем от дальнейшего объяснения смысла.).
Мы видим, как рационализация непрерывного звукового пространства привела Баха к точечной диатонической сетке; рационализация времени привела к точечной метрической сетке. За рационализацией ткани следует рационализация самого процесса развития. Рационализируя процесс, Бах и здесь создает мир раздельных вещей, мир соседних внеположных образований. Боюсь, что эти утверждения

1 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 116