А. Браудо
Об органной и клавирной музыке

между ними есть связь и в конечном счете обе трудности могут быть объяснены некой общей причиной? Естественно предположить, что такая связь должна существовать, потому что образной содержательности должна соответствовать определенная техника, и данная техника способна осуществлять музыку только этого содержания. Но из общих положений еще не следует вывод о том, как же понимать эту связь в отдельных конкретных случаях. Представляется важным показать, в чем, собственно, состоит взаимозависимость между отмеченными группами трудностей. И если мне удастся наметить хотя бы самую элементарную, но конкретную связь между ними, — моя задача будет решена.

Попытаюсь найти некую общую точку пересечения круга идей с кругом технических проблем. Эту точку пересечения буду искать в инструменте. Имею в виду основной инструмент музыки начала XVIII века — клавесин и рядом с ним орган, как братский клавесину инструмент. Полагаю, что есть надежда именно в клавесине вскрыть, с одной стороны, некоторые специфические черты техники исполнения старинной музыки, а с другой, найти в нем — в его материальном выражении — некое отражение идей музыки того времени.
Вкратце о том, как думаю искать это пересечение техники и идей в инструменте. Меня будет интересовать не столько сам клавесин в его фактической исторической данности, но в большей мере технические и художественные закономерности, составляющие характеристику клавесина. К этим закономерностям, техническим и художественным, хотелось бы подойти не столько исторически, сколько со стороны практически-художественной (См. в Приложении статью «Клавесин и клавикорд», в известной мере дополняющую высказанные здесь мысли.— Ред.). Меня будет интересовать клавесин не только {42} таким, каким он был, но и самый процесс понимания, познания и воспроизведения клавесинной музыки современным пианистом. Таким образом, к пониманию клавесина подхожу через постановку вопроса о том, как исполнять клавесинную музыку на фортепиано. Предлагаемая постановка вопроса имеет некоторые преимущества:
во-первых, она исторически активна, поскольку рассматривает клавесин не только таким, каким он был, но и каким мы хотим его сейчас воссоздать;
во-вторых, она активна и практически-исполнительски, ибо рассматривает исполнителя и исполнительское творчество в связи с исследованием старинной музыки. Ведь изучается опять-таки не самый клавесин, но живые для нас идеи, лежащие в основе клавесина, изучается живая сущность инструмента в том виде, в каком он живет в творчестве современного исполнителя.

1

Человеческий голос является естественным прообразом всех музыкальных инструментов, или — как можно было бы сказать сегодня, в век, столь богатый инструментами, — самым естественным из инструментов. Действительно, все свойства звука — и высота, и сила, и краски, все в голосе зависит от человека, им обладающего, и все подчиняется бессознательным или сознательным импульсам его «хозяина». Мы можем представить себе музыкальные инструменты как производный

1 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 116