А. Браудо
Об органной и клавирной музыке

тства речевых нюансов, их поиски и затем претворение, готовность к переключению — переосмыслению штрихов, утверждение оптимального варианта — лишь овладев всем арсеналом и пройдя через все стадии работы, исполнитель оказывался способным проникнуться мыслью, чувствами и языком играемой музыки, мог естественно и свободно раскрыть ее характер, ее содержание. Нередко, когда упорядочивалась ткань и структура произведения в целом, Исайя Александрович вновь возвращал к теме; ее кристаллизация должна была стать результатом работы, чтобы в процессе исполнения явиться источником музыки. В итоге артикуляция представала не только средством выразительности, но
и композиционным фактором.

Свой метод работы с учениками Браудо называл «методом вариантов». О педагогическом смысле и значении этого метода он писал: «Метод вариантов имеет целью закрепить все... связи между идеей, знанием, слухом и движением», он «прежде всего, требует определенного анализа фактуры... Вырабатывая все элементы и оставляя за исполнителем широкую свободу выбора, метод вариантов научает координировать анализ и импровизацию...
Он научает импровизировать не звуками, движениями и эмоциями, а импровизировать мотивными построениями и идеями. Тем самым метод вариантов {7} устанавливает координацию идеи и эмоции, то есть помогает формированию верховного центра всего исполнительства» (См. с. 73 настоящего сборника.).

Добавлю: метод вариантов позволял Исайе Александровичу руководствоваться в педагогической деятельности задачей, обращенной к определенному человеку. Сознавал это ученик или нет — обычно он не бывал поставлен об этом в известность, — но он должен был преодолевать этапы работы, решая задачу, ему одному поставленную. На занятиях Браудо не беседовал с учениками о своих принципах, занимаясь делом конкретным, казалось бы, сиюминутным. Лишь читая труды профессора, слушая доклады, в которых затрагивались вопросы педагогики, ученик понимал, каким условиям должна была удовлетворять его работа.
В педагогике обнажались, представали расчлененными и многократно увеличенными отдельные элементы исполнительского феномена Браудо, его художественной натуры, отражавшиеся в любом деле, которым он занимался. Это — поэтичность и интеллектуализм («Знание не вредит игре»,— любил он повторять), духовный артистизм и неутомимость мастерового, поучительность и игра ума.

Оригинальна, своеобразна школа И. А. Браудо. Имею в виду не только его непосредственных учеников — а среди них такие крупные советские органисты, как В. и Н. Бакеевы, А. Браудо, С. Дайч, А. Котляревский, Н. Оксентян, В. Стамболцян, М. Шахин и другие. Браудо создал нечто качественно иное — им привита у нас традиция исполнения старинной музыки. Свою школу он, по-видимому, понимал воплощенной не столько в каждом следующем поколении учеников, в какой-то мере перенявших его мастерство и художественный опыт, сколько во всех музыкантах, с кем ему приходилось общаться, то есть представлял ее себе не концентрированной — и тогда ограниченн

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 116