А. Браудо
Об органной и клавирной музыке

строй исполняемого, регистровка отодвигается на второй план и становится одним из средств воплощения композиторского и творчески-исполнительского замысла.
Истинный нерв органного искусства — пластика в пределах одной краски. Средства этой пластики — ритм, агогика, акцентуация. Какое же место займет тогда регистровка? Можно ли {94} вообще говорить об «искусстве регистровки»? Оно не существует, подобно тому, как на рояле не существует «искусства делать оттенки». Разве можно сказать про пианиста, что у него «хорошие оттенки»? Качествами пианиста, подлежащими оценке, являются чувство формы, мелодическое дарование, чутье колорита, эмоциональная импульсивность.
Искусство же «делать оттенки» должно быть обсуждено согласно каждому из указанных пунктов в отдельности, причем по любому из них возможен самостоятельный ответ. Не подлежит единой оценке «искусство оттенков» в целом. Общими для этой области являются:
1) техническое совершенство или несовершенство аппарата, производящего оттенки (умеет ли пианист или не умеет выполнять усиление и ослабление звука), 2) статистический факт — количество оттенков с учетом их типичности для данного исполнителя и данного стиля.
С искусством органной регистровки дело обстоит точно так же. Регистровка есть реализация различных творческих импульсов, и потому высказывания суждений о ней в целом возможны далеко не всегда.
Что касается первого из двух общих для всей области оттенков критериев, то он не применим к регистровке: техническая трудность в вытягивании регистров не является заслуживающей внимания проблемой. Попутно отмечу, что вовсе не обязательно играть без помощника. Конечно, удобнее это делать самому органисту, но если регистровка сложна и требует помощи, то отказ от помощника надо рассматривать как псевдовиртуозный фокус, не имеющий ровно никакого эстетического значения.
Однажды один из крупнейших европейских органистов XX века, исполняя какую-то трудную пьесу, с удивительной ловкостью сам менял при этом регистры, что привело в изумление окружавшую его группу любителей. Один из них спросил виртуоза: «Скажите, что нужно делать, чтобы развить в себе такую ловкость в управлении регистрами»? На это последовал ответ:
«Пойдите домой и занимайтесь фортепианной техникой, остальное как-нибудь уж выйдет».
Что же касается второго из названных выше пунктов, то есть статистического учета явлений регистровки, то удастся лишь установить, что органист А меняет регистры часто, а органист Б редко. Но что является в данном случае достоинством, а что недостатком — определить вне всех других аспектов исполнения нельзя.
Ограничив теперь само понятие регистровки и устранив обычно преувеличенное его толкование, рассмотрим его позитивное значение. Прежде всего, исполнитель не является творцом регистровки в той мере, как это обычно полагают.
Что касается более близких к нашему времени авторов, то они большей частью обозначают регистровку, и исполнителю остается только применить эти указания (хотя нередко скупые {95}

1 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 116