А. Браудо
Об органной и клавирной музыке

своего разрешения в консонансе; терция, хотя и включенная в аккорд, требует мелодического заполнения. На органе, лишенном акцента, филировки звука, возможности смягчить или подчеркнуть интонационный конфликт, слушатель с необычайной ясностью воспринимает момент, когда движущиеся голоса распределяются в консонирующем аккорде. И ничем не прикрытая, ничем не смягченная секунда предстает перед слушателем в полном своем конфликтном стремлении, которое длится, не иссякая, до тех пор, пока она не разрешится в слитную терцию.




{108} Поэтому на инструменте, на котором секундовые столкновения подчеркнуты в непреклонной длительности, а консонантные терции в гармонической слитности, — на органе «драма» секунды и терции является основной драмой всего колорированного мелодического движения.


Не нужно тут приводить новые примеры. Не является ли секундовая искра блестящим бликом, в котором живет и блестит орнамент баховских органных тем a-moll, D-dur? Не секундовой ли искрой освещено мелодическое движение блестящей Токкаты Видора? Не звучит ли Токката Бёльмана более тускло и монотонно уже по одному тому, что она лишена секундовой блестки?
В Токкате Баха F-dur в течение 26 тактов первого педального соло (или 32-х тактов второго соло) на сильном времени {109} каждого такта находится секундовый оборот — формула мордента — секунда мелизма нигде более не встречается. Ту же закономерность находим и во втором голосе канона. Каждый исполнитель знает, что именно биение секунд мордентов дает искру, свет, акцент словно бесконечному бегу этой бесподобной Токкаты. В секундах оживают неподвижные, казалось бы, органные регистры (пример 31).

Наконец — последнее предварительное замечание. Основной характер постоянной темброво-динамической гаммы — это движение снизу, из тьмы — наверх, к свету. Иерархия ряда звуков, сыгранных на органном регистре, устанавливается по этому непоколебимому принципу. Отсюда всякая более возвышающаяся нота будет старшей по отношению к ноте, ниже расположенной.


Таким образом звуки, {110} составляющие линию интонационно освещенных верхушек, представляют собою совокупность старших нот, которые будут конкурировать с точками метрически сильными. Если интонационные блики совпадают с метрически сильными моментами, они совмещают свое действие. Если они не совпадают, то их главенство для слушателя, пожалуй, более очевидно, чем главенство метрическое, которое еще нужно чем-то подтвердить. И опять-таки не нужно приводить новых примеров. Не верхние ли ноты, подчеркнутые к тому же секундовой игрой, определяют общие контуры баховских тем a-moll и D-dur? Не по верхним ли точкам, поддержанным секундовым биением, бегут пассажи видоровской Токкаты? По той же причине на органе возможно исполнение пассажей этюда Шопена ор. 25, № 1.



Парадоксальное явление! На органе нет фортепианной педали, которая может продлить звучание отпущенной клавиши. Между тем ноты, которые берутся пятым пальцем правой руки и которые составляют мелодию названного

1 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 116