С. Танеев - композитор

Музыка MP3
Портреты
Учебные материалы

Ученик Чайковского по сочинению и Н. Рубинштейна по классу фортепиано, Танеев был тесно связан с Москвой, где получил музыкальное образование и где протекала вся его последующая деятельность. Еще при жизни Чайковского он занял видное положение в московском музыкальном мире, а к началу XX века стал одной из ведущих фигур русской музыкальной культуры. Деятельность Танеева была чрезвычайно разносторонней. Выдающийся композитор сочетался в его лице с крупнейшим музыкальным ученым-теоретиком, превосходным педагогом, замечательным пианистом, активным музыкально-общественным деятелем. Танеев обладал большой эрудицией не только в вопросах музыки, но и в других областях знаний. Его внимание привлекали проблемы философии, истории и естествознания, изобразительного искусства и литературы. Многообразие интересов композитора определило обширный круг его личных связей. У него установились близкие отношения с Л. Н. Толстым и его семьей, он встречался с И. С. Тургеневым, М. Е. Салтыковым-Щедриным, А. П. Чеховым, Я. П. Полонским и другими писателями и поэтами; общался он и с художниками — В. Е. Маковским, И. И. Левитаном, с учеными —К. А. Тимирязевым, А. Г. Столетовым и со многими иными известными современниками. Огромному авторитету Танеева способствовали не только широкая образованность, но и высокие моральные качества. Исключительная принципиальность, огромная внутренняя дисциплинированность характеризуют всю деятельность композитора-ученого. Строго взыскательный, предельно добросовестный по отношению к себе самому как в вопросах искусства, так и в жизни, он требовал того же и от других. Не случайно современники называли его «музыкальной совестью Москвы» «Всякий человек, как бы ни были ограничены его силы, должен способствовать повышению нравственного уровня общества, к которому он принадлежит»,— писал композитор в одном из писем.

Высокие этические идеи стали основным содержанием творчества Танеева. Ряд значительнейших его произведений воплощает мужественную борьбу человека за светлые идеалы и утверждение положительного начала. Танеев верил в силу разума, и это сообщало его мировосприятию глубоко оптимистический характер. Танеев придавал большое значение народной песне как источнику композиторского творчества. «Прочно только то, что своими корнями гнездится в народе»,— писал он, считая главной задачей русских композиторов «способствовать созданию национальной музыки». В то же время в его собственных сочинениях ясно выраженные связи с народно-песенными интонациями отсутствуют. Бытовые интонационные элементы вообще представлялись ему неуместными в произведениях большого философского содержания. Этические проблемы решались Танеевым несколько абстрактно. Стремясь к постановке больших общечеловеческих, «вечных» вопросов, он не обращался, как это делали композиторы-шестидесятники, к жизни народа (показательно, что сюжет своей единственной оперы «Орестея» он почерпнул из античной трагедии Эсхила). Музыке Танеева, отличающейся глубиной и значительностью идейных замыслов, свойственна известная сдержанность в передаче чувств. Непосредственно эмоциональное начало умеряется у него разумом, интеллектуальным началом. Музыкальный язык Танеева впитал в себя разнообразные интонационные источники — от музыки композиторов добаховского периода до современного ему музыкального творчества второй половины XIX и начала XX века. Танеев преклонялся перед мировым классическим искусством XVIII века. Оно влекло его глубиной, возвышенностью содержания, совершенством формы. С Бахом и его предшественниками — полифонистами эпохи Возрождения — Танеева связывает полифоническая основа его музыкального мышления, сложившаяся в результате глубокого проникновения в их искусство. Полифония служит для Танеева важнейшим средством развития. Полифонические закономерности во многом определяют в его музыке и принципы формообразования. Исключительно широко применяет он средства имитационной полифонии, в ряде произведений обращается к фуге, придавая ей обычно значение итога — обобщения всего предшествующего развития. Изучение творчества Баха и Генделя имело особенно большое значение в становлении вокально-хорового мастерства Танеева. Инструментальная музыка сформировалась во многом под влиянием венских классиков — Моцарта, Бетховена. Из современных композиторов Танеев в наибольшей мере испытал воздействие Чайковского; оно сказалось преимущественно в лирике (особенно в вокальной), но не ограничилось этим. К своему учителю Танеев примыкал также в передаче конфликтных драматических коллизий, что особенно ярко проявилось в его инструментальных произведениях. На протяжении всей жизни Танеев оставался убежденным последователем и хранителем заветов классического искусства. По сравнению со здоровым и цельным, идейно значительным творчеством великих классиков музыка многих современных композиторов представлялась ему внутренне измельчавшей. Музыкальное наследие Танеева охватывает различные жанры, как вокальные, так и инструментальные. Тяготение к большим, философски-углубленным замыслам заставляло его обращаться в первую очередь к крупным формам. Ограничившись лишь одной оперой, композитор уделил большое внимание хоровому жанру, в котором создал, помимо значительного числа хоров a cappella, три кантаты для хора и солистов с оркестром. Вокальная часть наследия Танеева включает также ряд романсов и ансамблей. Еще более видное место в творчестве Танеева занимает инструментальная музыка. Оркестровые произведения сравнительно немногочисленны. Большинство из них оставались при жизни композитора неизданными. Из трех законченных симфоний Танеев напечатал только одну — последнюю (до минор), обозначенную в издании как Первая. Из четырех увертюр автор счел возможным издать тоже лишь одну — увертюру «Орестея». К симфонической области относится также Сюита для скрипки с оркестром. Наибольшее внимание Танеев уделил камерному ансамблю. К этому жанру он обращался на протяжении всего творческого пути. Ряд камерно-инструментальных произведений принадлежит к высшим достижениям композитора. Танеевым создано в общей сложности четырнадцать ансамблей для струнных инструментов (два квинтета, девять квартетов, три трио) и четыре для струнных с фортепиано (фортепианный квинтет, квартет, трио и скрипичная соната). Многосторонняя деятельность Танеева обеспечила ему почетное место в истории русской музыкальной культуры. Его творчество, глубоко содержательное и оптимистическое по своей идейной направленности, постепенно получает все более широкое признание слушателей; отдельные произведения, в частности до-минорная симфония, ряд романсов, приобрели значительную популярность, особенно в советскую эпоху. Танеев как ученый-теоретик, автор труда «Подвижной контрапункт строгого письма», стоит в ряду крупнейших представителей отечественного теоретического музыкознания. Великолепный педагог, вдумчивый и чуткий воспитатель молодых музыкантов, Танеев явился учителем многих выдающихся деятелей русской музыки. Среди его учеников, сформировавшихся и достигших полной зрелости в дооктябрьский период, выделяются в первую очередь столь различные по индивидуальному облику композиторы, как Скрябин и Рахманинов, Метнер и Ляпунов. Из танеевской школы вышел также ряд видных советских композиторов — Р. М. Глиэр, С. Н. Василенко, А. Н. Александров; Танеев был, между прочим, и первым из выдающихся музыкантов, оценившим дарование одиннадцатилетнего С. С. Прокофьева. В числе учеников Танеева необходимо назвать также крупнейшего композитора — классика грузинской музыки 3. П. Палиашвили. У Танеева учились и виднейшие представители русской дооктябрьской и советской пианистической школы и фортепианной педагогики — К. Н. Игумнов, А. Б. Гольденвейзер, Л. В. Николаев, равно как и известные музыковеды, теоретики и музыкальные критики Б. Л. Яворский, Г. Э. Конюс, Н. Я. Брюсова, Ю. Д. Энгель и многие другие. Ценнейшие творческие, эстетические и педагогические заветы Танеева сохраняют свое живое значение и в наши дни.