Рихард Вагнер - "Лоэнгрин"

Музыка MP3
Портреты
Учебные материалы

Замысел «Лоэнгрина» возник еще в 1841 году, текст либретто был написан в 1845, работа над партитурой велась в 1846—1848 годах. Вагнер вновь соединил содержание различных легенд, в которых шла речь о рыцарях Грааля — поборниках справедливости, нравственного совершенствования, непобедимых в борьбе со злом. Не любование христианско-феодальным средневековьем, что свойственно реакционному романтизму, привлекло композитора к этим легендам, а возможность передачи волнующих чувств современности: тоски, человеческих желаний, недостижимой мечты о счастье, жажды искренней, беззаветной любви.
Вагнер усматривал в сюжете оперы большой трагический смысл. «Трагизм в характере, во всем положении Лоэнгрина, — говорил он, — имеет свои глубокие корни в основах современной жизни...». Судьба Лоэнгрина напоминала Вагнеру судьбу художника в капиталистическом мире, несущего людям слова любви и справедливости, но не понятого, отвергнутого обществом.
Музыкально-драматургическая концепция «Лоэнгрина» близка веберовской «Эврианте». Как и там, здесь рельефно обрисованы силы зла и коварства в лице Ортруды и Тельрамунда, гибнущих в борьбе со справедливостью, которую несет людям Лоэнгрин — посланец Грааля. Он может творить добро, лишь оставшись неузнанным. Лоэнгрин вступается за оклеветанную Эльзу, становится ее мужем. Но, подстрекаемая Ортрудой, Эльза требует, чтобы Лоэнгрин ей открылся. Тем самым она нарушила запрет, и Лоэнгрин вынужден отказаться от всего, что ему дорого на земле...
Очень поэтична музыка оперы, в которой, по словам Чайковского, «царство света, правды и красоты» получает совершенное воплощение. И по тексту «Лоэнгрин» — самое чистое, возвышенное и поэтичное, что вышло из-под пера Вагнера-либреттиста. Обрисовка положительных образов, светлых сил отмечена чертами сердечности и душевной теплоты, порой величавой печали. Торжественно возвышенной музыкальной речью Лоэнгрина проникаются народные хоры, особенно в массовой сцене, подготавливающей выход героя (в I акте), и в отклике народа на его рассказ о себе (в финале оперы). В противовес сдержанному, более объективному складу высказываний Лоэнгрина, в речах Эльзы преобладает непосредственная лирическая напевность, хотя часто ее партия пронизывается темами чудесного рыцаря.
Основные темы, характеризующие Лоэнгрина, содержатся в оркестровом вступлении, изумительном по тонкости выражения. С поразительным совершенством здесь передано медлительное развертывание единого поэтического образа — его, будто издали, как благой вести, приближение и вновь отдаление. Это достигается средствами не только динамики, но и «тембровой драматургии»: так, до 5-го такта звучат струнные divisi в высочайшем, кристально ясном регистре, далее присоединяются деревянные духовные инструменты, потом — валторны и струнные в низком регистре, затем — тромбоны и туба, еще дальше — трубы и литавры и т. д. Так естественно наращивается, усиливается звучность оркестра и столь же органично, после большого нарастания, она под конец угасает, вновь забираясь ввысь в партии скрипок. Музыка оркестрового вступления представляет собой сложный период повторной структуры, где фразы каждого периода аналогично начинаются, что придает неразрывную спаянность трем основным темам-характеристикам Лоэнгрина как посланца Грааля. Соответственно три фазы развития закрепляются модуляцией в тональности доминанты (E-dur), субдоминанты (D-dur) и тоники (A-dur) 17.

Приведенным темам присуще обычное для вагнеровских героических образов сочетание маршевых элементов с декламационными (нередко пунктирного ритма с триольным движением). Аккордовое («хоральное») строение, мажорный лад и мотивный принцип развития наряду с подвижностью ритмических акцентов — все это обнаруживает связи с типическими особенностями немецкой народно-песенной мелодики.
В музыке оперы значительна роль еще одной, «рыцарственной» музыкальной характеристики Лоэнгрина. Здесь намечаются общие черты с тематизмом народного героя Зигфрида, которого Вагнер позже увековечит своей музыкой:

Интонационным строем характеристик Лоэнгрина, его тематизмом пронизаны не только речи Эльзы, но и широко развернутые хоровые народные сцены (за исключением жанровых свадебных картин III акта, напоминающих аналогичные сцены «Волшебного стрелка»).
Темные силы зла, вероломства и коварства (они сконцентрированы в образе Ортруды) охарактеризованы группой тем — угловатых, колючих, использующих движение по тонам уменьшенного септаккорда (см. примеры 11а, б). Эти лейтмотивы пронизывают ткань оперы (на их развитии строится вся 1-я картина II акта); второй лейтмотив интонационно сродни грозному мотиву запрета (ср. начальные четыре звука в примерах 11 б и 12):

Вагнер дает в «Лоэнгрине» еще более последовательное перерастание отдельных номеров в большие, сквозные по строению сцены (таковых в опере по три в крайних актах и пять — во втором). Среди них есть и ансамбли, и диалоги; выделяются также два рассказа-монолога — Эльзы в I акте и Лоэнгрина в последнем. О больших хоровых сценах в I и III актах уже была речь. Народный склад присущ также заслужившему широкую популярность свадебному хору подружек Эльзы (в начале III акта). Надо также указать на замечательный квинтет в I акте, предваряющий драматургический перелом в завязке оперы — он предшествует поединку Лоэнгрина с Тельрамундом. Наряду с квинтетом из «Мейстерзингеров» это один из лучших ансамблей, созданных Вагнером.
Среди диалогических сцен важное значение имеют три встречи: в соответствии с драматургической ситуацией они по-разному решены. Беседа Ортруды с Тельрамундом (в начале II акта) приводит их, после колебаний графа, к единению — к осуществлению мести: здесь главенствуют темы зла. Духовный поединок Ортруды с Эльзой (в конце того же акта) обнаруживает различия в характере героинь: каждая из них обрисована индивидуальной интонационной сферой. Наконец, вершина оперы — диалогическая сцена Лоэнгрина и Эльзы (III акта) ведет развитие от полного согласия к трагической развязке.
Разнообразные, контрастные чувства запечатлены в этой развернутой сцене. Ее первая половина выдержана в теплых, сердечных тонах. Главенствует задушевный мотив, свойственный речи Лоэнгрина (см. пример 13). Но в развитии беседы Эльза нарушает запрет: тогда в ее устах начинают звучать «змеиные» интонации коварной Ортруды (см. пример 14):

Подобный метод характеристики главных героев оперы определенной сферой интонаций, индивидуальным комплексом выразительных средств приобретает большое значение в творчестве Вагнера. Концентрированное выражение этих сфер сосредоточено в главных, ведущих мотивах музыки оперы — в лейтмотивах. Вагнер пользуется ими в «Лоэнгрине» шире и разнообразнее, чем в своих предшествующих произведениях. Делая развертывание действия более сквозным, углубляя принципы симфонизации, он усиливает драматургическое значение лейтмотивов, скрепляющих и направляющих музыкальное развитие. Но пока их количество ограничено, они подвергаются изменениям, звучат в голосе и оркестре (за исключением мотива «божьего суда»).
Вагнер использует и «лейттембры»: Эльзе сопутствует мягкое звучание деревянных духовых инструментов; появление короля Генриха сопровождается тромбоном, трубами; «увертливая» тема зла часто интонируется виолончелями или фаготами в низком регистре, тогда как темы Грааля — струнными в высоком регистре. Причем эти интонационные сферы не только контрастно противопоставляются, но, в зависимости от драматургической ситуации, взаимопроникают, влияют друг надруга, что особенно отчетливо проявляется в диалогических сценах.
Вагнер уделяет внимание и историческому фону драмы. Народные сцены, шествие в собор, симфонический антракт к III акту и следующий за тем хор подружек, яркая картина сбора воинов (оркестровая музыка, связывающая 2-ю и 3-ю сцены последнего акта) — эти и подобные им моменты способствуют сочной обрисовке жизни, окружающей героев оперы. Но все же в «Лоэнгрине» по сравнению с «Тангейзером» сильнее обозначилось стремление Вагнера подробнее характеризовать душевные состояния, психологические конфликты, нежели конкретную обстановку действия. Такое нарушение равновесия в соотношении внутреннего и внешнего действия позже усилится в вагнеровском творчестве.